Ирришка (irrishka) wrote,
Ирришка
irrishka

  • Music:

Современные жития (продолжение)

Как и обещала, еще одна история из вчерашней книжки.

* * *

Эта женщина постоянно была с болящей последние шесть лет. Она приехала, когда бабушка уже не могла ухаживать за внучкой. Не каждый человек мог разделить с монахиней Екатериной ее крест. Батюшки многих посылали, и многие хотели помочь, но не выдерживали всех трудностей. И вот Господь указал на Н.П. С тех пор она не оставляла матушку до последней минуты...

Радушно встретив меня, пригласила в комнату, где некогда жила монахиня Екатерина. Позднее я поняла важность этой встречи - так подробно о матушке никто не знал. Со всеми людьми, приходившими сюда, она больше молчала.

Многие даже не ведали, что болящая - монахиня Екатерина, все звали ее Наташей. Так и Н.П. чаще называет ее в своем рассказе. «Наташа всегда так хорошо говорила, а я слушала», - с улыбкой вспоминает хожалочка...

«Еще в детстве, когда мне было пять лет, я подбегала к иконе Николая-чудотворца и молилась. Этот образ находился у бабушки в комнате. Я молилась тайно, чтобы никто не видел, - рассказывала монахиня Екатерина. - В церковь всегда с бабушкой ходили. А однажды захотелось мне вдруг побежать в алтарь. У самых царских врат меня остановили. В детстве много бегала. Как будто на всю жизнь тогда отбегала».

Беда пришла неожиданно. Наташа только что отлежала в больнице из-за болезни сердца, когда же вернулась домой, захотелось ей поехать со всеми детьми в лагерь. Бабушка отговаривала ее: «Ну, чем тебе здесь плохо - сад, огород, всего сколько хочешь!» Наташа настояла на своем.

Из лагеря многие дети совсем не вернулись, другие остались калеками - беспощадная вспышка полиомиелита. Смерть нависла и над Наташей. Н.П. показывает фотографию - огромная установка, похожая на круглый пенал, на конце которого видна маленькая детская головка. Врачи пытались с помощью этого аппарата разработать легкие. Бабушка вспоминала, что медсестры иногда очень невнимательны были. Однажды чуть не сожгли девочку, забыв вовремя повернуть нужный рычажок в камере. Бабушка пришла, почувствовав неладное, и успела спасти Наташу. Было и так, что девочку уже в смертники записали - перестали помогать, а она жила.

На другой фотографии Наташе 11 лет, ее только что вытащили из камеры. На белом фоне больничных простыней - худенькое тельце девочки. В сравнении с телом голова кажется большой. Лицо необычно серьезное для ребенка - непостижимое страдание, сила и решимость в этих, уже недетских глазах.

Когда Наташа попадала из больницы домой, к ней приходили учителя, школьники. Так и закончила она восемь классов. Учительница английского языка полюбила девочку и долго ходила к ней. Она говорила, что Наташа очень способная и все быстро запоминает. После окончания школьных занятий какое-то время к болящей никто не приходил - ее стало томить одиночество. «Почему никто не приходит к нам?» - спросила она однажды бабушку. Та вышла на улицу и привела первого встретившегося ей человека. Это была верующая женщина, певчая из храма. После этого она все время навещала Наташу. С тех пор стали приходить в этот дом люди.

После «железных легких» сделали первую операцию - вставили дыхательную трубку. В то время качать воздух нужно было только тогда, когда дыхание чем-либо затруднялось. Наташа еще могла иногда сидеть.

С помощью второй операции врачи хотели заменить маленькую узкую трубочку, вставленную в детском возрасте, на более широкую. Это осуществить не удалось, так как старая трубочка крепко вросла, и трогать ее было опасно. После второй операции появился дыхательный аппарат, который постоянно подавал воздух. Тогда-то и начали появляться в трахее полипы, которые мешали доступу воздуха и причиняли болящей неизмеримую боль. Первое время старенькая и очень опытная женщина-врач прижигала эти полипы. Когда она умерла, уже никто не решался на подобную операцию. С тех пор и до последнего дня Наташа непрерывно терпела великие страдания..

«В одиннадцать лет, когда не хотелось жить, было мне явление Божией Матери, - вспоминала монахиня Екатерина. - Она мне сказала, что теперь будет со мной всегда, до конца дней».

Болящая очень тревожилась, когда останавливались старинные часы с кукушкой. Н.П. быстро подтягивала гирьки и недоуменно спрашивала: «Зачем тебе, Наташа, время?» - «Когда кукушка откукует, я начинаю читать «Богородице Дево, радуйся...» до следующего боя через полчаса», - отвечала матушка. И так все долгие годы болезни...

Было время, когда Наташа любила смотреть в окно, ее подвозили к нему в кресле-коляске. Однажды ей приснился сон, в котором Господь показал ей красоту Рая. Сон повторялся трижды. После этого не хотела смотреть в окно, от мира отреклась.

Монашество Наташа приняла в 1975 году. Бабушка была против желания внучки стать монахиней. Она боялась, что не сможет понести болящая монашеский обет, молитвенное правило - ведь такая слабенькая. Когда Наташа настаивала на своем, бабушка грозилась оставить ее. В какую-то решающую минуту Наташа сказала: «Ну и оставь, Господь не оставит!»

С постригом матушка Екатерина взяла на себя еще и молитвенный подвиг. Приподнимаясь на локтях и опираясь на них неподвижным телом, она горячо и долго молилась. От этого локти посинели как от ушибов.

Состояние страждущей ухудшалось. Один врач, глядя на нее, сказал: «По нашим законам она может прожить не более месяца». А после этого она жила еще пять лет. Тот же врач, указывая на иконы, промолвил: «Это высшая помощь». Несомненно, Господь хранил монахиню Екатерину для людей, живших вокруг нее. Посетители, обремененные скорбями, болезнями, часто падали на колени и плакали, переступая порог ее кельи. Их страдания и горести становились невесомыми перед этой мерой.

Говорила матушка мало, а больше сама слушала или просила почитать акафисты, иногда Писания. Но и без слов люди получали облегчение, видя крест несравнимой тяжести. «Помни, что ты ничего не знаешь. Твое дело - лежать и терпеть», - дал такое благословение болящей ее духовный отец. С тех пор она стала молчаливой!

Наташа часто предлагала людям, которые к ней приходили, записать в ее синодик всех, о ком надо помолиться. Она много молилась за усопших и как-то особенно их чувствовала. Однажды монахиня Екатерина забеспокоилась об одной женщине, которая не приходила уже два года. Несколько раз просила она Н.П. узнать о ней, выяснить, в чем дело. Наконец стало известно, что эта женщина скончалась. Дочь в церковь не ходит и отпевание не совершила. Только, когда заочно отпели умершую, матушка успокоилась, ей стало легче...

Шли тяжелые дни, месяцы, годы болезни. Появился второй дыхательный аппарат. После смерти бабушки рядом с болящей всегда были две хожалочки. Когда аппарат выходил из строя, нужно было качать воздух вручную специальной гармошкой - «жухолкой», как называла ее бабушка. Люди приходили разные, не у всех получалось так, как надо - одни качали слишком быстро, другие слишком медленно; а у Наташи от этого внутри страшные боли были, как будто бритвами легкие резали. Она всегда молчала, лишь дрогнет иногда голова, а больше ничем себя не выдаст.

Только Н.П. знала, как мучается страждущая, и часто ругала неумелых. Матушка всегда вступалась за них - им тоже трудно.

За три месяца до кончины монахини Екатерины приехал из Иерусалима ее духовный отец, в то время он был там духовником Горненской обители. Эта встреча Наташу очень обрадовала. Отец В. благословил ее причащаться каждый день.

Болящая очень хотела, чтобы он перед отъездом еще раз побывал у нее, а отец В. не успел. Сильна была молитва матушки - вылет самолета перенесли. Отец В. сразу велел ехать к Наташе. Это было прощание. «Готово сердце твое», - сказал батюшка, последний раз глядя на свою духовную дочь. Тогда все поняли, что близок конец.

Действительно, вскоре после этого душа оставила тело - Наташа была в забытьи восемь часов. В тот день Н.П. не договорилась с батюшкой о причастии, и случилось, казалось, непоправимое. В отчаянии слезно молила она Бога, чтобы не покидала монахиня Екатерина этот мир. Наташа очнулась и сказала Н.П.: «Это я к тебе вернулась». Тогда батюшки сами договорились между собой, кто в какой день будет приезжать. Последние три месяца болящая жила причастием и молитвой.

Священники служили молебны, читали каноны и акафисты у ее постели. Наташа особенно любила слушать благодарственный акафист «Слава Богу за все» и акафист великомученице Екатерине. Когда она слушала, лицо ее хранило мир и покой, излучало радость; ее страдания были полностью скрыты от окружающих.

Людей, которые побывали в каких-либо паломничествах, монахиня Екатерина просила рассказывать об их путешествиях по святым местам, о встречах с духовными лицами. Церковное богослужение она слушала в магнитофонной записи.

Записан на магнитофон и ее голос - Наташа читает свое стихотворение «Ангел». Слышен шум дыхательного аппарата и тихий голос, похожий на голос ребенка:

В бессонную ночь, после слез и мучений

Печально угасшего дня,

Мой Ангел-Хранитель из райских селений

Явился утешить меня.

В слезах я о скорби земной говорила,

О зле, о неправде людской,

О том, как страдала, как все разлюбила,

И плакал он вместе со мной.

И полные грусти, лазурные очи

На небо взирали с мольбой,

Никто не молился так в тихие ночи –

С такой непорочной душой.

Потом я услышала стройное пенье,

Когда же очнулась от сна,

Все стихло, исчезло святое виденье,

И вновь я осталась одна.

Но часто с тех пор, средь безмолвия ночи,

Как памятный час наступал,

Мне грезились кроткие, грустные очи,

И голос небесный дрожал.


</div>


* * *
Нет Тебя, Господи, краше, нет Тебя, Господи, добрей!

Дорогой и всечестной во иереях Божиих, о. Григорий Христос Воскресе!

Смиренно благодарю, дорогой отец, за Ваше доброе и такое теплое письмо. Дорогой батюшка, никакая я не подвижница, а грешный и немощный человек. Если я неделю не причащусь, то совершенно изнемогаю душевно и телесно. Мой духовный отец благословил мне причащаться два-три раза в неделю, но у меня так часто не получается. Получается раз в неделю, не хватает знакомых батюшек. Но и еженедельное причащение, соединение с Господом, это великая Милость Божия, которая меня, бездыханную, держит еще в этом мире. Душат меня бронхолегочные полипы, которые подступают к трахеотомической трубке и закрывают в ней отверстие и доступ воздуха. Это бывает очень часто и всегда внезапно, в любое время дня и ночи. Не продыхивают даже дыхательные аппараты. Каждый раз еле отхаживают. Отсасывают у меня из легких: мокроту, сгустки, корки - в сутки обычно раз по тридцать (а когда бывает плохо - без счета) резиновым катетером с помощью электроотсоса. Процедура эта очень мучительная, болезненная, иногда мне кажется, что я больше не могу, не выдержу... В глазах темнеет, сердце, голову бьет током, бывает, отсасывается кровь. Врачи говорят, что в легких у меня есть язвочки, во время отсасывания они травмируются и кровят. Сама собой я не смогла бы жить в таком состоянии и столько лет без дыхания. Не хватило бы человеческих сил и терпения. Воистину, «сила Божия в немощи совершается».

Во всем помогают мне Господь и Его Пречистая Матерь. Поэтому в своих письмах вначале я обычно пишу: Слава Богу за все! Сердечно благодарю за любовь и внимание к моему недостоинству. Прошу Ваших святых молитв.

15 мая 1984 г.

Милостию Божией, недостойнейшая болящая Наталия

* * *

Здесь я встречаюсь с монахиней Иоанной, которая по поручению игумении Магдалины посещала болящую. Она делится своими воспоминаниями: «Рядом с матушкой Екатериной я чувствовала свою немощь, несовершенство. Поражала ее покорность всем внешним неудобствам, которые случались чаще всего из-за нашего невнимания и непонимания ее трудностей.

Я привезла для матушки интересную духовную книгу. Она читала лежа, а книга ставилась на специальную подставку. Лампа, которая должна была освещать книгу, была, неправильно развернута, и матушке Екатерине приходилось щуриться до боли, чтобы как-то читать. Нескоро я увидела, как она мучается. Она же ничем не показала, что испытывает неудобство. И так во всем. Вот это было удивительно в ней...

Страждущая умирала много раз - душа покидала тело, и она видела себя со стороны. Однажды, когда долго не поступал воздух, душа разлучилась с телом и начала проходить мытарства. Матушка увидела себя в центре огромной площадки, напоминающей арену, а вокруг толпились страшные чудовища, высотою до неба. Они дико кричали, смеялись и радовались, что эта душа принадлежит им, и они ее не отпустят... Не дерзала монахиня Екатерина молить Господа о спасении и Ангела-хранителя не призывала, стала она просить о помощи Пресвятую Богородицу. Вдруг увидела она руку, к ней протянутую. И вынесла ее эта рука из страшного круга. Матушке дано было узнать, что душа ее попала сюда за неисповеданные нечистые помыслы».

* * *

Отец Валериан говорит медленно, с большим теплом вспоминая монахиню Екатерину: «Здоровье - драгоценный дар Божий, а болезнь - бесценный дар Божий. Когда я спрашивал Наташу: «Как ты себя чувствуешь?» - она, переводя на меня взгляд больших доверчивых глаз, отвечала тихим детским голосом: «Хорошо, батюшка. Как же, когда за тобой ухаживают, конечно, хорошо. Вот когда они (хожалочки) ругаются, мне плохо».

В ней и вокруг нее была необыкновенная радость, она помогала людям своим терпением и благодатью, которую Господь даровал ей.

Убогий... Вы только вслушайтесь в это слово, ведь он - уже у Бога. Через убогих Своих Господь вразумляет нас. В них громадная духовная сила, нам неведомая. И у Наташи была эта сила, которая освещала ее лицо каким-то особенным светом. Посылая убогих, Господь спасает наши души».

* * *

Для отца Димитрия это особый разговор - откровение. У каждого была своя встреча с матушкой и своя тайна... «Монахиня Екатерина была незаурядным человеком, хотя внешне самая обыкновенная. Ей было трудно - она боролась, сомневалась, отчаивалась; иногда ослабевала молитва, усугублялась тяжесть болезни - все было. Она училась - благодарить. В болезни своей она достигла примирения с нею. Никуда не ушла, а именно примирилась. Поразительно, что крест ее был таким длительным временем испытан.

Да, было благодарение, но не внешнее проявление его. Это было глубокое внутреннее чувство, скрытое. Оно и освещало лицо тихой радостью, давало внутренний мир и покой. Иной жизни матушка не хотела - она жила на недоступном для нас уровне. Болящая была очень внимательна ко всему в своей жизни. Она постоянно каялась, и открывались ей такие грехи, которые от нас совсем скрыты.

Ей была открыта вся глубина Священного Писания - Господь избрал ее, до конца вел и обучал всему. Ее все любили, невозможно было ее не любить. Это было чистое золото. Святым Духом постигала она многое.

В наше время вот только такие подвижники могут быть - совершенно скрытые. Ее подвиг тайный. Мера его мало кому ведома. Перед ее концом был у нас договор о том, что операцию, которую предлагали врачи, она делать не будет. К смерти матушка готовилась очень сознательно и не боялась ее.

А на отпевании мы ее уже - прославили. Оно у нее было архиерейское - восемь батюшек отпевали, да еще каких»

Tags: Православие, цитата
Subscribe

  • И еще один аргумент против минимализма

    Читаю "Креативность" Чиксентмихайи и неожиданно натыкаюсь на такой пассаж о микросреде творческой личности: "...мы собираем дома предметы, которые…

  • Вот новость так новость :)

    13 января 2015 года решением Священного Синода Вселенского Патриархата с тарец Паисий Святогорец причислен к лику святых Православной Церкви. В…

  • О треснувшем сосуде души

    Понравилась статья, с разрешения автора утащу себе. Источник. Есть у меня подруженция, с которой мы уже десятый год крутим дружбу на расстоянии.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments